Пленника занесли в ворота дощатого сарая, а затем, по узкому и извилистому проходу между горами всякого хлама и металлолома, находившимися внутри этого сооружения, доставили к ржавому кузову от «уазки-буханки», стоявшему в дальнем от входа углу сарая. Вокруг этого кузова громоздилось еще с десяток остовов от дочиста «раздетых» автомобилей, несколько здоровенных куч ржавого металлолома самого разнообразного происхождения, а потому смотрелся он в этой компании совершенно неприметно.

Однако, как оказалось, боковая дверь кузова была снабжена вполне действующим и явно не ржавым замком, который Сергей открыл ключом. Ляпунов осветил фонариком внутренность кузова, где у задней стенки стопкой лежало несколько полусгнивших и рваных автомобильных сидений.

— Алик, надо это разгрести! — велел Сергей подручному, и тот, оставив пленника на попечение Юры и Милы, начал разбирать стопку сидений и перекладывать их в другой угол кузова. Когда стопка была растащена, оказалось, что под ней на земляном полу сарая лежит деревянный щит, сколоченный из крепких досок. Алик и Сергей подняли щит и прислонили к стене. Выяснилось, что под щитом находилась продолговатая узкая яма, края которой были укреплены досками. В яме имелись ступеньки, уводившие куда-то вниз.

— Заносим! — коротко приказал Ляпунов, первым шагнув на ступеньки с фонариком в руках. Алик, ухватив пленника за руки и взвалив на спину, стал спускаться по ступенькам. Юра и Мила пошли следом.

Внизу оказался не очень глубокий и узкий ход, укрепленный поверху бревнами, как в блиндаже времен Второй мировой войны, а с боков досками-горбылями. Этот ход тянулся не более пяти метров и упирался в крепкую деревянную дверь, запертую на висячий амбарный замок. Сергей, повозившись немного — ему пришлось в зубы взять фонарь! — отпер замок и отворил дверь.

За дверью обнаружилось не очень просторное помещение, тоже напоминавшее фронтовой блиндаж. Как ни странно — с довольно свежим воздухом, хотя, откуда он поступал в подземелье, приметить было трудно. У дальней от входа стены находились дощатые нары, застланные двумя тюфяками типа тех, что имеются в поездах дальнего следования, байковыми одеялами и подушками без наволочек.